А внизу была земля

Страница 41

аимка? - спросил Конон-Рыжий. - Не ближний край. - Старый Крым - дальше, - заявил старшина, взывая к жалости, к сочувствию с неприкрытой, выжидательной требовательностью. Клюев отнесся к его словам с пониманием, в большем Конон-Рыжий не нуждался. - Сто боевых вылетов на ИЛе такой факт! - отвлекся он от Старого Крыма. - Сто вылетов надо отмечать отдельно. Шутите? Сто! - Товарищ лейтенант, мы вчетвером столько не сделали, - сказал сосед Тертышного. - Когда? Все пятимся. От Лепетихи к Федоровке, потом к Токмаку. - За Пологами упремся, - повторил Клюев, склоняясь к столу. - Миша, ты в себя веришь? - спросил один из летчиков, желая больше всего узнать: как он сумел столько, начав в августе? Больше, чем все они, вместе взятые? - Работаю без предпосылок, - огласил он первое условие. "Без предпосылок к летным происшествиям", - так следовало его понимать. Еще проще: летаю отлично, летаю как бог и без больших физических усилий. У меня механик ювелир, ювелир-инструментальщик, самолет отрегулирован по науке, чуть трону - все. Двумя пальчиками. - Он улыбнулся, сложил два пальца щепоткой, осторожно подвигал, поводил ими из стороны в сторону: - Тю-тю - все. А насчет того, чтобы смикитить в воздухе, сообразить, обдурить противника, тут лозунг старый: кто - кого. Меня на ИЛе не сбивали. Ни разу. Переучился и пошел . Слушая лейтенанта, Тертышный вспоминал маннергеймовские УРы, укрепрайоны под Выборгом, куда их посылали, вспоминал почему-то "аниски", емкости для мелких бомб, похожие на ведра, штурманы с "р-пятых" опорожняли их над целью вручную, дергая рычаг . бесконечные страдания и муки его шести боевых вылетов. А - сто?! Он слушал Клюева, и не было перед ним "разгильдяя, лопуха, тепы", да и себя Тертышный видел в ином свете, причастным к поразительной его судьбе, то есть не дежурным по лагерю, снисходительным к твердой просьбе начальства, а участливым, отзывчивым благодетелем Миши. - Считаю, что пятьдесят на пятьдесят, - продолжал лейтенант. - Пятьдесят процентов умения, пятьдесят - везения. Да чтобы под руку не вякали. Терпеть не могу, когда под руку вякают. Техник по оружию ошибся, не так поставил сбрасыватель, а мне взлетать. Почему, спрашиваю, "залп" поставил? Ведь по переправе бьем, нужна "серия", чтобы переправу накрыть? "Товарищ командир, чего вы кричите, все равно вас собьют ." А я в себя верю, - сказал Клюев. - Не сделан еще такой снаряд, чтобы меня убить. Сказал о себе, полегчало всем; Миша и вовсе разошелся: сгреб под столом, подхватил двух хозяйских щенков спаниелей, на его широкой груди они сложились в странное двухголовое существо, и, глядя в их черные, влажные мордочки, по-матерински воркуя над ними и напевая вальс из "Петера", он осторожно закружил между столом и печкой. Утром полк уходил дальше на восток, Тертышный месил сырую, вязкую землю вокруг одноместной клюевской машины, лейтенант прикидывал, соображал, как ему выбираться из этого киселя, да этой слякоти, как взлетать, грузить ли баллоны со сжатым воздухом для запуска мотора или уходить налегке. Положение Тертышного было аховое. К фронту, известное дело, домчат, доставят, без комфорта, но быстро, отход же планом не обеспечивается; не то
Страницы: 37 38 39 40 41 42 43 44 45